Сообщений в теме: 262

[Кузьма]

Слушайте, а кто-то по пляжам ходит вообще ? Я шо-то ни одного отчета не видел... Понимаю, шо по войне там найти ничего не получится, но все же может кто-то ходил ? выложите, шо вы там напесочили...

Был как-то в Коблево,встретил трех камрадов с Хесона и одного с Одессы Только одному камраду с Херсона удалось поднять пару вкусных вещей

Прикрепленные файлы

•  20130928_140647.jpg   225,03К   41 Количество загрузок:
•  20130928_140706.jpg   234,62К   51 Количество загрузок:
•  20130928_161918.jpg   224,22К   52 Количество загрузок:
•  20130928_164652.jpg   226,62К   58 Количество загрузок:
•  20130928_172702.jpg   186,61К   58 Количество загрузок:
•  20130928_180048.jpg   105,37К   64 Количество загрузок:
•  20130928_180101.jpg   178,18К   68 Количество загрузок:
•  20130928_180106.jpg   187,53К   55 Количество загрузок:

[ДЮК]

Монетофилы,отведите уже себе страничку.И не надо писать,что по берегам только монетков можно найти,есть там и военного.ДЭНС может рассказать .

[without a name]

Монетофилы,отведите уже себе страничку.И не надо писать,что по берегам только монетков можно найти,есть там и военного.ДЭНС может рассказать .

идите тут  https://forum.73d.od...70-numizmatika/

[слава2012]

 Вот нашел на Райберте пост от нетслов и заинтересовался ,может туда ломануть под Раздельную.

Еще небольшие отрывки по данному месту Из сводки 1. Группировка противника, окруженная севернее города Раздельная, пыталась пробиться на запад. Советские войска прижали немцев к разлившейся реке Кучурган и расчленили их на отдельные изолированные части. Многие немецкие солдаты и офицеры прекратили сопротивление и сложили оружие. Отдельные гитлеровцы бросались вплавь через речку, но в большинстве своем были убиты и потоплены. К исходу дня вся окруженная группировка противника была ликвидирована. 2. Cевернее Раздельная наши войска завершили ликвидацию окружённой группировки противника. В этом районе, по уточнённым данным, в боях за 6 и 7 апреля нашими войсками захвачены следующие трофеи: танков — 40, самоходных орудий «Фердинанд» — 5, орудий разного калибра — 188, пулемётов — 284, лошадей — 1.000 и много другого военного имущества. Взято в плен 3.200 немецких солдат и офицеров, причём имели место случаи организованной сдачи в плен целых немецких подразделений. Противник оставил на поле боя более 7.000 трупов солдат и офицеров. мемуары Кузнецов П.Г. Бои 37-й армии под Раздельной явились составной частью Одесской операции, осуществленной войсками фронта в период с 28 марта по 14 апреля. Командующий 3-м Украинским фронтом решил ударом войск правого крыла фронта: 57-й армией генерала Гагена, 37-й армией генерала Шарохина и конно-механизированной группой генерала Плиева — расколоть противостоявшую вражескую группировку, прижать к морю ее основные силы и овладеть Одессой. Главный удар наносился с рубежа Константиновка, Вознесенск, в общем направления на Раздельная, Страсбург. [275] Войска левого крыла фронта получили задачу наступать на Одессу с востока, вдоль побережья Черного моря. Во время прорыва обороны и в период преследования 82-й стрелковый корпус оказался в центре армейской группировки и на оси главного удара фронта. Устремившись вслед за подвижной группой фронта и вырываясь по отношению к другим соединениям армии углом вперед, корпус за шесть дней преследования продвинулся с боями на 150 километров. В результате стремительного удара конно-механизированных соединений генералов Плиева и Жданова и следовавших за ними частей нашего корпуса 5 апреля был взят город и железнодорожный узел Раздельная. Действовавшая на этом направлении группировка противника была расчленена на две части: одна продолжала с боями отходить на Тирасполь, другая, более крупная, была отброшена на юг, в направлении Одессы. Из Раздельной гвардейские казачьи кавалерийские части Плиева и танкисты Жданова повернули на Страсбург, а оттуда на юг, в обход Одессы по левому берегу Днестра, а соединения корпуса продолжали выдвигаться на запад. На реке Кучукурган, в 10 километрах западнее Раздельной, наши войска уперлись в подготовленный противником оборонительный рубеж, где были остановлены огнем и контратаками. Правее 82-го стрелкового корпуса, обходя Раздельную с севера, к реке Кучукурган выдвигался 57-й стрелковый корпус. Левее, в обход Раздельной с юга, наступали соединения 6-го гвардейского стрелкового корпуса нашей армии. Около пяти часов утра 6 апреля в районе командного пункта стрелковой дивизии (6 километров севернее Раздельной) внезапно вспыхнул и разгорелся огневой бой с пробивавшимися из-под Одессы вражескими колоннами. — Что там у вас творится? — спросил я у Сенина по телефону. — Мимо двигалась вражеская колонна — до батальона пехоты и три — четыре танка. Мы ее обстреляли, она развернулась, залегла и ведет с нами бой. Пока мы разговаривали, где-то южнее, на параллели Раздельной, и восточное также начал разгораться бой. [276] — Что вы предполагаете делать дальше? — спросил я у Сенина. — Подтяну полк второго эшелона и буду атаковать. — Где он у вас? — Недалеко отсюда, у разъезда Петровский. Решение комдива я утвердил. Кроме того, приказал ему организовать накоротке разведку и определить — нет ли еще где-нибудь поблизости гитлеровцев. Ночь, видимо, скрывала от нас многое. Так оно и оказалось. Обходя Раздельную с востока, передовые колонны противника натолкнулись сначала на 20-ю гвардейскую дивизию (второй эшелон соседнего с нами 6-го гвардейского корпуса), наступавшую на уступе сзади и левее нас, а затем, проскочив по тылам наших боевых порядков, уперлись в нашего правого соседа. К восьми — девяти часам утра обстановка стала проясняться. Первая колонна (до 700 человек, 200 повозок и 4 танка), обстрелянная штабом Сенина, уклонилась от боя и, повернув на запад южнее Петровского, пересекла железную дорогу. Здесь, за железнодорожной линией, ее настиг полк второго эшелона дивизии. Он вынудил колонну развернуться и принять бой. На помощь первой колонне подошла вторая, более многочисленная. Полк оказался между двух огней: противник был и с фронта, и с тыла. Причем гитлеровцы по численности и в огневом отношении превосходили полк в два — три раза. Третья колонна, уткнувшись в штаб корпуса, была обстреляна нашими связистами, саперами и штабными офицерами. Она повернула на запад, туда, где дрался полк стрелковой дивизии. Положение с каждым часом осложнялось. Телефонная связь с дивизиями нарушилась. Доложив обстановку по радио, Сенин просил оказать ему помощь. Точных данных о положении, создавшемся в тылу армии, не было и у командарма. Он без конца запрашивал наш штаб, а мы и сами не разобрались еще как следует в том, что происходит. С утра гитлеровцы начали бомбить Раздельную и полосу к востоку от нее. Под бомбежку попал перемещавшийся штаб гвардейской воздушнодесантной дивизии. Осколком бомбы тяжело ранило генерала Микеладзе. [277] С юга подходили еще несколько вражеских колонн. Это для них ударами с воздуха пробивался коридор на север. Все сильнее разгорался бой у левого соседа. Командарм решил зажать прорвавшиеся колонны в узком коридоре между Малой Понятивкой и Раздельной, закрыть им пути выхода на запад и уничтожить. 20-я гвардейская дивизия 6-го гвардейского корпуса ударами на Раздельную и южнее — во фланг подходившим колоннам -вынуждала их развернуться. Правофланговый 57-й стрелковый корпус развернул 92-ю гвардейскую дивизию франтом на юг и закрыл противнику путь на север. Подошедшая 15-я гвардейская дивизия Чиркова развернулась на рубеже Малой Понятивки и повела наступление в направлении северной окраины Раздельной. Нашему корпусу было приказано драться на два фронта: против гитлеровцев, отошедших за реку Кучукурган, и против группировки, прорывавшейся с юга. Оставив на 12-километровом фронте по реке Кучукурган половину своих сил, я вторую половину повернул снова на восток и северо-восток. Два дня, 6 и 7 апреля, шел ожесточенный бой а узком коридоре. За эти дни войска 37-й армии уничтожили до 12 тысяч и взяли в плен свыше 10 тысяч вражеских солдат и офицеров, захватили много транспорта и военной техники. Убитые и пленные принадлежали пяти немецким дивизиям.

[слава2012]

— Крупная группировка противника движется по нашим тылам с левого фланга, от соседа, — сообщил генерал Котов. — Она уже овладела Фрейдорфом и продолжает наступать в направлении на Раздельную. Григорий Петрович был явно встревожен. Эта тревога передалась и мне. — Что за группировка? Какова ее численность? Пехота или танки? — Пока точно сказать не могу, — ответил генерал. — Принимаю меры к ее ликвидации, но сил у меня в обрез: Шапкин ведет бой в районе Страссбурга, а Дрейер во втором эшелоне — в районе Понятовки. Я говорю с командного пункта Дрейера. Неожиданный выход немцев на наши тылы, да еще неизвестно какими силами — это прямо острый нож в спину. Хотя мы знали, что 32-й стрелковый корпус 46-й армии километров на двадцать пять — тридцать отстал от нас, застрял где-то восточнее Раздельной и левый фланг оказался у нас оголенным, никто не допускал даже мысли, что измотанные, наполовину разбитые вражеские части решатся предпринять [100] контрманевр — прорваться с фланга (см. схему 3). Надо немедленно докладывать командующему! Михаил Николаевич только прилег отдохнуть. Но когда я вошел, быстро встал, задал свой обычный вопрос: — Что нового? Я коротко доложил о сообщении командира 6-го корпуса. — Вот это сюрприз, — озабоченно произнес командарм, сразу же приказал связисту вызвать к телефону генерала Котова, переговорил с ним, потом, обращаясь ко мне, сказал: — Я поеду к Дрейеру. Захвачу с собой офицера оперативного отдела. На месте будет виднее, что делать. Минут через двадцать после отъезда командующего опять позвонил генерал Котов, сообщил некоторые подробности о прорвавшейся вражеской группировке, затем, не скрывая возмущения, добавил: — Подводит нас сосед, черт бы его побрал. На его глазах движутся танки и пехота противника, а он хоть бы хны: нас, мол, немцы не трогают, и мы их не тронем... Просто безобразие. Речь шла о танкистах группы Плиева. Я успокоил Котова: — Сейчас к вам приедет «хозяин», все устроится, Григорий Петрович. А на соседа не обижайтесь, у него задача поважнее... Впрочем, «хозяин» все объяснит. — Не в обиде дело, — горячился Котов. — Но нельзя же так. Мы вот тут вместе с Дрейером наблюдаем: колонна немецких войск движется на северо-запад, а чуть западнее танки соседа идут на юг. Как на параде... Танкисты группы генерала Плиева не имели возможности вступить в бой с прорвавшимися на тылы 6-го корпуса гитлеровцами по той причине, что 5 апреля командующий фронтом поставил конно-механизированной группе задачу вести энергичное наступление вдоль железной дороги в направлении Одессы, по возможности не отвлекаться, не ввязываться в частные бои с противником; к исходу 6 апреля овладеть Беляевкой (сорок пять километров южнее Раздельной), оттуда выслать силовую разведку на Одессу. Григорий Петрович Котов этого не знал, и его возмущение было в определенной мере справедливым. [101] В ту пору я еще недостаточно близко был знаком с генералом Котовым, хотя много слышал о нем, раза два встречался в штабе армии. Высокий, статный блондин, подвижной, энергичный, выглядевший гораздо моложе своих сорока двух лет, Григорий Петрович производил впечатление человека умного, волевого и смелого. Несмотря на относительную молодость, он был ветераном Красной Армии: участвовал в гражданской войне, позднее сражался с японскими милитаристами на Халхин-Голе, воевал в 1939–1940 годах с белофиннами, находился на фронте с первых дней Великой Отечественной войны. Выросший в рядах армии от красноармейца до командира корпуса, он был, что называется, военным до мозга костей, прекрасно разбирался в обстановке. Если бы я тогда только намекнул ему о задаче, поставленной командующим фронтом конно-механизированной группе, он, безусловно, понял бы, почему танки Плиева не ввязались в бой с прорвавшейся немецко-фашистской группировкой. Но я не сделал этого, не имел права. Я только еще раз повторил: — Встречайте «хозяина». Он скоро будет у вас. Пока же используйте части Дрейера, ни в коем случае не пропускайте гитлеровцев в район Раздельной. На соседа не надейтесь. 19 Между тем обстановка в тылу 6-го гвардейского корпуса и других наших соединений с каждым часом усложнялась. То, что в первый момент можно было принять за случайность, оказалось в известной степени закономерным. В результате успешного месячного наступления войск 3-го Украинского фронта южноукраинская группировка противника фактически была расчленена на две части. Своим правым крылом войска нашего фронта все больше и больше прижимали полуокруженные немецкие дивизии к Днестровскому лиману и морю. Запахло новым огромным котлом. Правда, у немцев была еще надежда выбраться из котла по железной и шоссейной дорогам Одесса — Овидиополь [102] и далее через лиман к Аккерману. Но через Днестровский лиман можно было переправиться только на паромах, которые даже при непрерывном движении и самой полной загрузке не в состоянии были в короткий срок перебросить за западный берег Днестра огромную по численности вражескую группировку с боевой техникой и вооружением. К тому же паромы через лиман, как и переправы через Днестр и Кучурган, находились под воздействием нашей авиации. Оставались еще Страссбург и Баден. Расположенные в низовьях реки Кучурган при ее впадении в Кучурганский лиман, они являлись важными оперативными пунктами, приобретшими в сложившейся обстановке огромное значение для одесской группировки противника. Вблизи Страссбурга и Бадена проходит железнодорожная ветка из Раздельной на Тирасполь и Бендеры. Сюда-то и устремились гитлеровские дивизии в надежде успеть прорваться через Тирасполь за Днестр и закрепиться на его западном берегу. Но совершенно неожиданно они натолкнулись на лавину танков и конницы генерала Плиева. Завязалась ожесточенная схватка. Немцев поддерживала авиация. Частью сил гитлеровцы перешли к обороне, а главные силы немецко-фашистское командование повернуло на Фрейдорф, Раздельную, Наксию с задачей пройти по тылам нашей армии и соединиться с тираспольской группировкой (см. схему 3). Двум немецким дивизиям из группы, двигавшейся со стороны Страесбурга, к десяти часам 6 апреля удалось прорваться в район села Гетманцы и хутора Широкого (северо-западнее Раздельной). Опасность для наших войск непрерывно нарастала. Неподалеку от Страесбурга авиация противника, расчищая путь своей пехоте и танкам, подвергла ожесточенной бомбардировке части конно-механизированной группы Плиева. При этом кавалерийские части понесли большие потери, главным образом в конском составе (как известно, лошади быстро погибают от контузий при бомбежке). В штаб армии отовсюду поступали тревожные вести: «Противник просочился в тылы 188-й дивизии...», «Немцы атаковали тыловые подразделения 82-го корпуса...», «Пехота и танки врага прорвались в район [103] Гребенника, Комаровки и Понятовки...», «Ведем бой на подступах к станции Раздельная...» Замысел немецко-фашистского командования несколько прояснился. Хотя мы еще не знали точно, сколь велики силы врага, оказавшиеся в нашем тылу, одно было бесспорно: обе немецкие группировки любой ценой стремились соединиться, чтобы совместно атаковать нас с тыла, а затем прорваться через Тирасполь за Днестр. Позвонил подполковник Щербенко: — Арефа Константинович, разведчики привели «языка». Не желаете допросить? — Кто он? — Майор, командир батальона. — Сейчас приду. Из показаний немецкого майора и других пленных гитлеровских офицеров выяснилось, что 294, 17, 325, 258-я пехотные и 3-я горнострелковая дивизии должны были прорваться в район Бакалово, Раздельная на соединение с другой группировкой, двигавшейся из района Наксии в направлении на Гетманцы и станцию Раздельная. В эту вторую группировку входили 76, 257, 153-я пехотные и 97-я горнострелковая дивизии. Таким образом окончательно подтвердились наши предположения относительно замысла противника. После допроса пленных я позвонил генералу Осташенко и потребовал немедленно поставить частям, ведущим бой с немцами в армейском и корпусном тылу, задачу ударить по гитлеровцам с севера в направлении на Гетманцы. — Необходимо окружить и уничтожить вражескую группу, — сказал я командиру корпуса. — Есин и Русаков пусть продолжают наступать на запад в направлении Кучургана. Письменное приказание получите с нарочным. Главное — не допустить соединения гитлеровцев. Кузнецову аналогичная задача поставлена в отношении другой группы немецких войск. Закончив разговор с Осташенко, отдал распоряжение начальнику оперативного отдела Петру Андреевичу Дикову подготовить командующему армией карту с последней обстановкой, оформить приказом задачи, поставленные мною командирам 57-го и 82-го [104] корпусов, все эти материалы с нарочным отправить генералу Шарохину на командный пункт Дрейера. Я с нетерпением ждал звонка Михаила Николаевича. Наконец он позвонил. В нескольких словах, как он умел это делать, нарисовал обстановку, сложившуюся в полосе 6-го гвардейского корпуса, спросил: — Что нового у Кузнецова и Осташенко? Я доложил об отданных войскам приказаниях, в частности о передаче 15-й гвардейской дивизии, находившейся в резерве армии, в подчинение командиру 82-го корпуса и о задаче, поставленной командиру 57-го корпуса. — Все правильно, — согласился Михаил Николаевич. — Ни в коем случае нельзя позволить гитлеровцам соединиться. Надо бить их по частям. Прикажите Чиркову наступать в направлении Слободзея (северная), Раздельная, рассечь группировку врага, которая движется с юга, и во взаимодействии с Дрейером уничтожить ее. Котову я поставил задачу руководить боем основных сил его хозяйства и быстрее выходить к Днестру. Вышлите сюда самолет, чтобы перебросить Котова на новый командный пункт. — Когда вы вернетесь к себе? — спросил я Шарохина. — Позже. Сейчас не время. Вплоть до наступления темноты командарм оставался в районе Понятовки, где обстановка была особенно сложной. Он лично руководил здесь боем и одновременно через штаб управлял всеми войсками армии. Операция по разгрому войск противника, прорвавшихся в тылы армии, продолжалась и на следующий день. В ряде мест шли бои с переменным успехом. В районе хутора Широкий два полка 188-й стрелковой дивизии попали в окружение, оказались отрезанными от штаба, однако продолжали сражаться с неослабевающим упорством и отвагой. Отличные волевые качества и высокое тактическое мастерство проявил в этих боях полковник С. С. Сенин, исполнявший в то время обязанности командира дивизии. Совсем тогда еще молодой и, казалось, недостаточно опытный, он показал себя в ходе боев прекрасным командиром-организатором, зрелым военачальником. [105] Беспримерной храбростью, отвагой, тактической зрелостью отличились в те горячие дни многие командиры дивизий, полков, батальонов, рот, взводов и отделений. Весь личный состав войск, несмотря на исключительную сложность обстановки, оказался на высоте положения: не было случаев ни растерянности, ни бестолковой суеты. Как сейчас, помню разговор с командиром стрелкового батальона гвардии майором Федором Акимовичем Сыченко, состоявшийся вскоре после разгрома немцев в районе Бакалово. Еще до того о Федоре Сыченко, о том, как он со своим подразделением с ходу атаковали на подступах к Бакалово чуть ли не целый немецкий полк и одержали победу, я узнал в штабе дивизии. Я предполагал увидеть лихого, самоуверенного храбреца-великана, а между тем Федор Акимович оказался худощавым молодым человеком, никак не похожим на забияку, которому, как говорится, море по колено. Когда я заговорил с ним и назвал себя, он несколько смутился. — Разрешите доложить, товарищ полковник! — сразу как-то подобравшись, обратился он ко мне. — Вверенный мне батальон... — Вверенный вам батальон отдыхает после боя. Не так ли, товарищ майор? — помог я Сыченко. — Так точно, товарищ полковник. Отдыхает. — Расскажите, товарищ майор, как это вы решились с ходу атаковать более чем в два раза численно превосходящего противника? — Не мог я иначе поступить, товарищ полковник, — ответил майор. — Народ у меня в батальоне боевой, храбрый, вот и решили рискнуть. — А все-таки как было дело? — Все очень просто. Километрах в трех от Бакалово разведчики донесли мне, что в село с севера движется большая колонна пехоты противника с артиллерией. А дело было на рассвете, стоял густой туман. Гитлеровцы, видно, здорово устали и продрогли. Ну мы и атаковали. Внезапно атаковали, — повторил он. — От неожиданности немцы растерялись. Теперь они вообще стали очень нервными, не то что в начале войны. Побежали с дороги в поле, оставив раненых [106] и убитых. Вскоре, правда, оправились от испуга — залегли, начали отстреливаться, ввели в дело свою артиллерию. Если говорить откровенно, нам тоже пришлось туго. В течение дня отбили семь контратак. К вечеру подошли другие подразделения нашего полка, помогли добить противника. Вот и все, товарищ полковник. Мы — гвардейцы, а гвардейцам не пристало бояться численно превосходящего врага. С такой же отвагой, как гвардейцы батальона майора Сыченко, дрались с врагом все воины армии. Вокруг вражеских группировок все теснее смыкалось плотное кольцо наших войск. Утром 7 апреля немецко-фашистское командование предприняло попытку выручить оказавшиеся в котле дивизии: бросило против нас значительные силы авиация. Особенно жестокой бомбежке подверглись поселок и станция Раздельная. Гитлеровцы, по-видимому, считали, что именно там им удастся пробить брешь. Но они не достигли успеха. К исходу 7 апреля участь вражеской группировки, прорывавшейся через наши тылы с юга, была окончательно решена. За два дня боев соединения и части 37-й армии, действуя на ряде участков вместе с частями конно-механизированной группы, истребили более четырех тысяч вражеских солдат и офицеров, захватили несколько тысяч пленных, шестьдесят три танка, пять тяжелых самоходных установок «фердинанд», двести четыре полевых орудия, три железнодорожных эшелона с военным имуществом, склады с боеприпасами, горючим и продовольствием, большое число автомашин и повозок. Из пяти немецких дивизий только отдельным небольшим группам удалось пробиться в район Тирасполя и несколько позже переправиться через Днестр. Когда утром 8 апреля мы с Феодосием Семеновичем Щербининым ехали по широкой долине от Понятовки к Фрейдорфу, откуда гитлеровцы начинали прорыв, на обочинах дороги продолжали дымиться десятки сожженных вражеских танков и автомашин, темнели брошенные пушки, разбитые повозки, бродили беспризорные лошади. А между всем этим железным хламом валялись трупы вражеских солдат и офицеров. Порывы весеннего ветра поднимали, кружили [107] и разбрасывали по вспаханному снарядами полю документы штабов разгромленных немецких частей. 20

Прикрепленные файлы

•  P25-10-13_09-44.jpg   149,22К   39 Количество загрузок:
•  P25-10-13_09-46.jpg   124,05К   37 Количество загрузок:
•  s04.gif   36,02К   8 Количество загрузок:

[Ярослав54321]

Слава, а я вот тоже собираюсь как то поехать под Раздельную, там вроде лес даже есть

[ДЮК]

Да,по этим данным есть чего копнуть.Ещё я читал где-то в мемуарах,кажется Плиева,что в Раздельной было захвачено чуть ли не 70 эшелонов.Правда не представляю,где их можно было там разместить.

[слава2012]

Вот нашел инфу на немецком сайте.И они тоже признают потерю нескольких окруженных под Раздельной немецких и румынских частей.

 

1944 г. - бои восточнее Днестра Наземную войну Менее двух с половиной лет после Одессе был эвакуирован русские в октябре 1941 года, осевой силы были уже оттеснили на то, что тогда называлось " Приднестровья, в районе к востоку от реки Днестр вокруг Одессы. После того, как Красная Армия уже преодолели Днепр stream в октябре 1943 года и взят в Киеве, столице Украины, темпы работ в районе Heeresgruppe Зюд & Heersgruppe А 6.Armee и 2-й и 3-й украинский Фронт оставался высоким: - Советский push из Киева и расширение плацдарма между Кременчуг & Dnepropetrowsk - Битва за Кировоградской (05.-09.1.44) - Битва за карман Черкасской (на самом деле Корсунь-Шевченковский) (28.1.-24.2.44) с его Luftbrücke, - Бои в сторону и вокруг Буг (18.-27.3.44) и одновременное - Окружения 1. Panzerarmee в Каменец-Подольский и множество мелких, не указанных в боях, которые в совокупности сформировали великого немецкого отступления. Части Panzergrenadier-Division "GD" крест Днестр возле Дубоссар в марте 1944 г. Heeresgruppe Зюд-таки удалось остановить советское каток aided природными препятствиями реки Днестр и Карпатских гор в апреле 1944 года. Тем не менее, Heeresgruppe была разрезана на две части из-за сложных трафика через Карпатские Горы. Поэтому, позднее он был разделен организационно в Heeresgruppen Nordukraine и Südukraine. Последние этапы этого развития были частично проходили в Бессарабии и можно проследить в карты, представленные ниже. Некоторые комментарии для этих карт: - Ясно видно, что Heeresgruppe Зюд Северной части были не в состоянии противостоять Красной Armys натиском как 8.Armee и 6.Armee сделал. Благодаря этому развитию, 2-й украинский Фронт двигался через Днестр (Jampol и других brideheads) Запад и на Юг. Последний толчок был направлен на работу в Кишинев и Яссы. - Из-за этих драматических событий на севере, 6.Armee уже отказался от своей должности в Никополе в начале февраля. Затем снова в марте, 6. а также 8. Armee дальше отходили, чтобы избежать отключения. - Как Armeen вышла из линия, за Бугом, механизированное ударной группы из 3-го украинского Фронта смог пробить и овладеть важным железнодорожным и автомобильным узлом раздельная, см. карту для 4.4.44 - Что привести к еще быстрее, отодвигаясь как Armeen. Тем не менее, группа из нескольких немецких и румынских войск, был окружен и уничтожен возле раздельная. - Одесса было изъято несколько российских войск на 10.4., в любом случае Ось удалось эвакуировать много людей и материалов. - На 12.4., Тирасполь был захвачен 46-й Армии, 13 Овидиопольский захвачена 8-й Гвардейской Армии.

[andrey]

мож,организуем совместный выезд в район раздельной ?под Одессой ,с клюшкой уже не интересно,чет найти-большая удача нужна,еще с глубинниками-можно,чет нарыть,а так как я его не имею,как и многие другие камрады,-мож махнем,пока погода позваляет и день,более менее длинный,мож кто есть из знающих те края? пишите не стесняйтесь

[NETSLOV]

там пространства просто огромны-и чтото найти -надо иметь большую удачу!

[andrey]

ну даже,если ориентироваться на те схемы и информацию,выложенную Славой,-круг поисков,более менее,можно с узить

[Ярослав54321]

Давайте поедем, я двумя руками ЗА

[without a name]

У меня знакомый живет там, он примерно знает где. Я позже уточню

[andrey]

ну вот,что-то проясняется по-тихоньку,мож до выходных и нарисуем чет дельное,и желающие подтянутся

[NETSLOV]

ну если знают где-это в корне меняет дело-тогда можно собирать экспедицию

[without a name]

Я завтра арбайтен четыре дня потом четыре выходной (2,3,4,5 октября) пока на работе попробую выяснить кде и куда, а там глядишь и поедем. Приятель давненько в гости звал, вот и повод

[andrey]

приятель не копает ?

[Ярослав54321]

У меня там тоже есть приятель-копарь, может скажет места

[without a name]

приятель не копает ?

Пока нет